Основной и, пожалуй, единственной точкой зрения так называемой «бархатной революции» в Армении 2018 года было отвержение. С самого начала «отвергли» Сержа, затем стали «отвергать» ложь, грабеж, коррупцию, покровительство и т.д. Это был первый этап отвержений. А, поскольку смыслом и содержанием движения было «отвержение», и не было ни слова о «ради или во имя», то есть о цели и проекте будущего, то пришедшим с улицы, естественно, пришлось продолжить череду «отвержений», и они продолжили.
В дальнейшем были отвергнуты «бывшие» (хотя солидная группа «бывших» оказалась в их команде, включая самых одиозных личностей), затем Россия, Арцах, Армянская Апостольская Церковь, библейский Арарат, гимн РА, герб. Потом дошли до отвержения армянской истории, Геноцида и реалий депатриации, и конца отвержениям, похоже, не видно. Попробуем понять, что это за феномен и является ли он чисто армянским?
Отвержение всего и вся, как социально-психологический феномен, началось в начале прошлого века, параллельно с появлением отрицателей в Европе. Нигилизм в разные эпохи мог иметь разные проявления. Отрицателями XX века были хиппи и панки, которые бунтовали не только против правящего порядка, но и против общественных взаимоотношений, капитализма и привнесенной им морали, христианских «ложных» ценностей и поклонения деньгам.
Любой бунт, неповиновение, революция, даже молодежное движение содержит в себе элементы отвержения — это отвержение старого, что, однако, недостаточно для обеспечения прогресса, если не содержит в себе какого-то предложения либо альтернативы. Отвергая американскую, французскую, российскую и иранскую революции, выдвигались подобные предложения, независимо от того, кто и как к ним относиться.
Но, например, украинский «Майдан», будучи также основанным на идее отвержения, не сформулировал предложение, потому что «двигаться в сторону Европы» - это не предложение, а бегство от реальности, от собственной культуры, это скорее самоотвержение. То же самое можно сказать и об армянском «отвержении» - смене власти в 2018 году; оно реализовалось, но оказалось, что произошедшее было всего лишь самоотвержением - без планов на будущее, то есть без какого-либо видения развития дорожной карты. Неслучайно то, что отвергающие, еще не пережив великолепие и убожество так называемой «бархатной» смены власти, публично заявили, что это событие гораздо важные в новейшей истории Армении, чем даже Арцахская освободительная война.
На самом деле армянскому нигилизму не суждено было найти свое нормальное русло. В отличие от европейского нигилизма, которое во второй половине XIX века сочеталось с новым феноменом, возникшем в искусстве и культуре – декадансом, армянский декаданс вошел в политику, минуя искусство и культуру. В этом смысле примечательна вульгарность превращения Дня гражданина в «гражданское шашлыкоедство». К числу подобных искаженных проявлений декаданса в дни разрушительного наводнения в северных регионах РА были черно-белые «вечеринки», организованные супругой премьер-министра, и уж тем более приглашение на эти «гулянки» родителей павших военнослужащих.
Действительно, пир во время чумы.